Рэй: Про ближайшие планы. Соня предложила купить мотоцикл и поехать путешествовать, может быть, даже в Европу.. Я представил себе это чудесное путешествие на мотоцикле аж до Франции, это сколько всего можно повидать по дороге, а потом у меня щелкнуло какое-то реле в голове, и я стал говорить очень скучные вещи: "Соня ты подумай, а вдруг на следующий год мы не найдем работу, не будет денег, а мы сейчас все деньги, которые подарили на свадьбу потратим на мотоцикл, на путешествие и что мы дальше будем делать

". Я все это говорил-говорил и Соня так печально: "Ну ладно. Давай отложим". И я вдруг смотрю на себя со стороны и думаю: "Минуточку, кажется, я стал старым и скучным. Нужно срочно разгребать этот завал в голове. Я с подростковых лет мечтал на мотоцикле покататься и попутешествовать, и тут вдруг оно само все сбывается, материально сбывается. Однозначно, покупаем мотоцикл и едем.."

Соня: Мой план заключается в том, чтобы вдвоем научиться водить и, может быть, разжиться двумя машинами..

В любом случае мне нравится идея о путешествии вместе, уже прямо сейчас...

Р.

Рэй: В любом случае мне нравится идея о путешествии вместе, уже прямо сейчас. Будем выкладывать фоточки, вот это мы в Праге, вот это мы в Берлине, а вот это мы жарим картошку на площади Свободы..

Соня: Вот мы проходим ТО, вот мы получаем ОСАГО..

Рэй: Я иногда смотрю на наши фото и думаю: "Это подростки какие-то живут, да..". Вот тут эти подростки лезут через забор, потому что у них ворота примерзли, а это они пригласили в гости Никса и перекидывают через забор его собаку, а вот Никс застрял на заборе и начинает кричать: "Снимите меня отсюда!", тут мне звонит мама: "А кто это там на заднем плане?", я говорю: "Это Никс застрял на заборе. Подожди, я его сниму и поговорю с тобой"..

Соня: Рэй вчера героически потратил не менее получаса, чтобы разбить лед, чтобы дверь все-таки открывалась.. На следующий день она примерзла заново..

Рэй: Наши будни сейчас состоят из того, чтобы пройти пешком несколько километров, перелезть через забор, включить обогреватели. Пока дом нагревается, мы во всяких шапках и куртках готовим чай. Потом мы залезаем в постель, которая похожа на сугроб, и кажется, что мы туда вдвоем залезли чтобы там и умереть. Там происходит какая-то возня под одеялом, всякие крики, стоны, все довольно быстро нагревается, и уже к утру мы просыпаемся от того, что нам слишком жарко. Мы живем за городом. У нас прекрасное место, мы снимаем домик..

Соня: На этой даче мы праздновался Новый год вместе с нашими друзьями.

Рэй: К 12 часам, поев всяких вкусняшек в доме, запалили большой костер, разлили шампанское, а вокруг дома была невероятная иллюминация со всех сторон.. Потом мы залезли в дом и стали вести философские беседы..

Соня: Мне кажется, из них состоит 80% времени, и это прекрасно..

Рэй: И еще так: 1 января просыпаешься под теплым одеялом рядом с любимым человеком, на соседней кровати спят твои лучшие друзья, и так прекрасно жить становиться, и думаешь, что это лучший Новый год в моей жизни..

Соня: Отправной точкой наших отношений мы считаем суд по Дадину, потому что это был первый эпизод, когда мы сделали вещь, важную для нас обоих, не сговариваясь, молча..

Рэй: Когда мы с утра увидели новость о том, что сегодня будет объявляться приговор по Дадину, и это для меня была очень тяжелая новость, потому, что мы с Ильдаром дружили и ходили на многие акции вместе, через многое прошли.. И в этот момент Соня оборачивается ко мне и говорит: "Мы успеваем". И не было сказано ни слова, мы похватали вещи и бегом пустились на станцию, чтобы успеть на этот суд. Я помню это ощущение когда ты не столько идешь, сколько бежишь, адски колотится сердце, адски в висках стучит, и не чувствуешь усталости, потому что душевное состояние, в котором ты находишься, не позволяет тебе чувствовать усталость. В этот момент мы были вместе, и потом после суда мы тоже были вместе. Ночью я сидел дома без сна и списался с Соней. Оказалось, что она тоже не спит, оказалось что ей тоже очень плохо, и я на первой утренней электричке в 4 утра приехал в Москву, несмотря на то, что это не очень вежливо вламываться к людям в 5 утра. Но было слишком тяжело и слишком страшно, что такие условности переставали иметь значение. Весь следующий день мы просидели дома вместе и, мне кажется, что только благодаря этому меня немножко отпустило.. Мне кажется, что мы сильно поддерживали друг друга в этот момент, и это что-то изменило, потому, что есть отношения, есть близость с человеком, есть взаимопонимание, но есть что-то еще глубже и острее, которое выявляется в самые страшные моменты жизни и вот оно выявилось..

есть близость с человеком, есть взаимопонимание, но есть что-то еще глубже и острее, которое выявляется в самые страшные моменты жизни

Р.

Соня: Встретившись, мы находились в условиях, которые в принципе не предполагали никаких взаимоотношений, тем более романтических. Я некоторое время назад пережила предательство моего лучшего друга, и людям вообще плохо верила. Я надеялась, что Рэй хороший человек, и очень боялась повторения ситуации, потому что там тоже был хороший человек. Мы говорили о философии, мы говорили о религии, мы говорили о вещах, которые важны для меня, которые важны для Рэя, мы говорили о чем угодно, кроме нас. Тогда каждый новый день, проведенный вместе, казался нам чем-то невероятным и чудесным. Мы старались жить сегодняшним днем, потому что у меня в голове было очень-очень много возможных печальных исходов этого..

Рэй: У меня по-другому. Я много лет был один, очень много лет. Я потерял очень близкого мне друга, мы разошлись совершенно фатально, и это была чудовищная потеря для меня. Я безумно был влюблен когда-то, и тоже это печально закончилось. Настолько печально, что я не скажу, что я был в депрессии, я был в отчаянии, в таком чудовищном отчаянии, что я не хотел жить, не то, чтобы иметь с кем-то отношения. Очень грустное было время, очень тяжелое. Каким-то чудом выбравшись из этого ужасающего отчаяния и ассоциируя любовь к другому человеку исключительно со страданиями, я принял для себя вполне осознанное решение, что я живу один, у меня абсолютный целибат. И так продолжалось лет наверное 8. Поэтому, когда мы встретились с Соней, и что-то началось меняться, вплоть до последнего момента у меня не было ощущения, что что-то изменилось. Я со многими друзьями могу ночь проговорить, но это что-то другое. Есть какие-то эмоции, есть чувства, которых не было в обычных встречах с друзьями, и вот это продолжается, и хочется встретиться снова, мы встречаемся снова, проводим вместе почти все время, и дома уже забыли как я выгляжу. И в какой-то момент я сказал: "Слушай Сонь, а вот ты мне скажи, мы с тобой встречаемся?"

Соня: Я помню, что в этот момент мы были у меня дома. Мне хотелось от этой ситуации по-быстрому сбежать, потому что это было довольно пугающе для меня. Рэй попросил меня послушать его 15 минут. Он рассказывал, что хочет быть вместе со мной, и, наверное, это называется, что мы встречаемся. К этому моменту на протяжении уже месяца или двух, моя жизнь выглядела как совершенно какой-то безумный бег изо дня в день, где происходит чудо, которое не может быть в этом мире в принципе, и я понимала, что это чудо происходит не только у меня, но и у Рэя тоже. Поэтому мы решили, что да, наверное, мы встречаемся.

Рэй: Я думаю, что это было открытие какой-то новой грани себя, может быть это было возвращение к чему-то более детскому, чем то, что было связано с чувствами, из-за которых я так страдал в прошлом, потому что в тех чувствах было очень много страсти, очень много страдания и очень много неопределенности.. Там не было место нежности, не было место доверию, не было место естественности.. А то что происходит сейчас - это в гораздо большей степени про подлинность, про нежность, про доверие, про какую-то удивительную теплоту, которая может быть в отношениях между двумя людьми. Любовь, как ни странно, может быть любовью-дружбой, а не любовью-войной. Война переместилась во внешний мир, она по прежнему присутствует в жизни, но она теперь вовне, и, в принципе, ей там и надо находиться..

Соня: В тот момент, когда мы познакомились, я находилась в полиаморной семье, и я считала себя полиаморным человеком. Когда началась вся эта история, мне пришлось объявить, что с моей полиаморией что-то не так.. Я совершенно не ожидала от себя моногамности, это было неожиданно для меня. Но теперь, я считаю, что да, Рэй - это человек, с которым мне бы хотелось быть всю свою жизнь..

А то что происходит сейчас - это в гораздо большей степени про подлинность, про нежность, про доверие...

Р.

Соня: Мои мама, брат и отец были на свадьбе. Еще была моя бабушка, кажется, пришли все, кто могли.. Мои родители очень помогли, и мама пришла в радужной накидке. Петр, мой брат, еще учится в школе, ему 16 лет. Дня за три, он очень серьезный пришел ко мне и сказал: "Так, я не знаю, хочу ли я туда идти, потому, что поступление в медицинский может быть очень сильно осложнено приводами". Он некоторое время ходил хмурый, а потом сказал: "Да, черт, я себе не прощу, если не приду", и я очень ценю этот поступок.

Рэй: Моя мама активная прихожанка РПЦ. Она ходит в церковь и общается большей частью с православными людьми, у которых позиция по вопросу ЛГБТ навязана телевизором, где передают иногда совершенно какие-то жуткие вещи.. Раньше она говорила гомофобные вещи, которые слышала по телевизору. Я возмущался и очень страдал, я помню моменты когда я кричал, требовал какой-то справедливости, я плакал, я не знал что делать. Но постепенно ситуация улучшалась. Мама познакомилась с Никсом, моим лучшим другом, и маме очень понравился Никс.

И вот, когда я сообщил маме о своих отношениях с Соней, она сказала: "У меня свои убеждения, у меня религия. Я не готова знакомиться". Потом я сообщил о свадьбе, она сказала что не пойдет. А потом как-то постепенно она вовлеклась в нашу жизнь.. Она говорит: "Возьми электроплитку на дачу, чтобы вам с Соней было на чем готовить. Давайте там летом ремонт сделаем", она уже хочет познакомиться, она уже хочет как-то отношения строить, она интересуется нашей жизнью, просит звонить..

Свадьба:

Рэй: Мы выбирали ЗАГС, чтобы выход был не в сторону дороги, чтобы людей не могли задержать за то, что они мешают проходу граждан..

Соня: И чтобы там были красивые колонны.. С одной стороны, с какого-то момента это превратилось в стандартную боевую ситуацию с взаимодействием с государством и полицией. Но, в отличие от всех других акций, это была свадьба и в первую очередь свадьба. Мы были вместе, мы знали, что бы здесь не произошло, мы будем вместе все равно. Наша задача была позаботиться о том, чтобы наши гости не попали в беду, потому что в какой-то момент к этому делу было близко..

Рэй: На эту свадьбу, помимо активистов, которым уже не впервой "винтиться", пришли люди, которые хотели поддержать нас и выразить нам свою любовь и дружбу, и меньше всего хотелось за это отплатить людям тем, чтобы они закончили этот день в Таганском ОВД..

Мы просили сотрудников ЗАГСа сослаться на какой-нибудь закон, но они не смогли и начали что-то говорить про этические нормы, про то что мы оскорбляем их чувства, и все это было такая несусветная ересь, что даже было стыдно за них в этот момент.

Соня: Их действительно смутило количество народу на площади, и мы не знали, что снаружи уже стоят три полицейских автомобиля, автозак..

Но, в отличие от всех других акций, это была свадьба и в первую очередь свадьба...

C.

Рэй: Им почему то очень хотелось отказать нам в торжественной церемонии, и они отказали. Но они действительно заключили брак, они действительно там качали права, они действительно заперлись внутри - все эти формулировки пошли в масс-медиа, про то, что сотрудники ЗАГСа заблокировались во внутренних помещениях, но им все-таки пришлось..

Соня: Что касается этой государственной паники, это происходит, когда мы делаем что-нибудь, к чему машина не подготовлена.

Рэй: И вот мы вышли, все кидают цветочные лепестки, все радуются. Решили по этому поводу открыть шампанское. Одна из наших друзей пошла к полицейским и говорит: "Вы же не будете забирать людей, если мы здесь выпьем шампанское?" Полицейские очень испугались, сказали это не к нам, это к полковнику. Она нашла полковника и говорит ему: "Товарищ полковник, мы тут хотим шампанского выпить на свадьбе, вы нас за это не заберете?". Он весь побагровел и говорит: "Так у вас тут свадьба?", она: "Да, свадьба". Он говорит: "Да, конечно, да, пейте", и по рации говорит: "Отмените операцию Земля". Я серьезно, мы умерли с этого рассказа.. Это настолько безумно.. Накануне многие люди писали в Фейсбуке, что не надо этого делать, вас там в лучшем случае закидают тухлыми яйцами, в худшем - вас убьют.

Для меня самый главный праздник и самая главная победа, состоит именно в том, что впервые на моей памяти ЛГБТ и не ЛГБТ, протестные и не протестные...

Р.

Соня: Это победа над страхом. И последствия этой победы проявляются до сих пор. Это тысячи комментариев в соцсетях, нам в личку пришло очень много добрых писем, о том, что вновь есть надежда.. Те, кто сидели и боялись, чувствуют себя гораздо увереннее.

Рэй: Для меня самый главный праздник и самая главная победа, состоит именно в том, что впервые на моей памяти ЛГБТ и не ЛГБТ, протестные и не протестные, и самые-самые разные люди собрались в кафе, сидят за одним столом, вместе что-то празднуют..

Соня: Кстати, все заобщались. Мы боялись, что с одной стороны будет сидеть экс-армейцы, а с другой московская интеллигенция из 57 школы, с третьей, боевые ЛГБТ-активисты, а посередине Блинов с феминизмом, и они друг друга просто поубивают все.. Но нет, не было ни одного конфликта, и задружились люди совершенно из разных областей..

Пришли давние знакомые, например девушка из МАРХИ с папкой А1, из которой торчал огромный хрупкий макет, приехала на свадьбу, где все знали, что планируется какой-то замес - автозаки, гомофобы и прочее, приехала просто чтобы мне улыбнуться.

Рэй: Я помню, как женщины в ЗАГСе, которые нас одевали, говорили: "Мы за вас рады! Да какая разница кто! Счастья вам!".